Из Вильно приходят добрые вести. Бывший гомельчук, графоман и стукач, а ныне бомж Илья Миронов таки не откинул копыта с голодухи. Волонтёры припёрли ему в схрон «шмат ежы». Молодцы, услышали нашу обеспокоенность: негоже бомжа кормить только по выходным. И даже без тарелки — просто с обёрточной бумаги, как собаку бездомную. Сжалились. Принесли аж три торбы с кормом. «В знак солидарности» — пафосно пишет гомельчук.
Еду — в знак солидарности? Кого — с кем? Или с чем? Вот если б валянтэры сели с Ильюхой в бомжатнике и не жрали целую неделю, тогда понятно: вместе терпят лишения, солидаризируются. А так дешевые понты получились, а не солидарность.
А еще Миронов написал, что привез с собой подушку безопасности, которой хватит аж на месяц, о как. Непонятно, чего тогда безвылазно сидит в схроне и собирает милостыню продуктами питания? Или ему выходить запрещено даже в магазин? Надо же, какие литовцы неприветливые.
Появились у нашего бомжика и новые нотки. Для важности гомельчук стал писать, что «его хотят устранить». Физически. Вот, мол, какой я важный человек! В Гомеле такую важную птицу с десяток раз на сутки кидали, срок давали, и не устранили. А как в Вильно уехал, так сразу захотели. Непоследовательно вышло. Ганьба.
В общем, навострил наш Илюха лыжи в Польшчу. Так и написал: переезд на следующей неделе. Эй, тамошние змагары, накрывайте поляну. И не скупитесь, аппетит у гомельчука хороший.
